ГЛАВНАЯ ОБЩЕСТВО ЭКОНОМИКА ПОЛИТИКА СПОРТ ПРОИСШЕСТВИЯ БАШКОРТОСТАН СТЕРЛИТАМАК ГОРОСКОП ТУРИЗМ
» » Рустэм Хамитов встретился с президентом Русфонда Львом Амбиндером

Рустэм Хамитов встретился с президентом Русфонда Львом Амбиндером

19 ноября 2015     |  Фото ИА Стерлеград
Рустэм Хамитов встретился с президентом Русфонда Львом Амбиндером
18 ноября в Доме Республики Глава Башкортостана Рустэм Хамитов встретился с президентом Русфонда (Российского фонда помощи), членом Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Львом Амбиндером. На встрече обсуждались вопросы развития благотворительной деятельности в регионе.

Лев Амбиндер, в частности, предложил создать в республике банк доноров костного мозга, а также взять под опеку Русфонда детей с «синдромом бабочки» (буллёзный эпидермолиз) для организации их лечения в российских клиниках.

Глава республики также поддержал проект реабилитации молодых людей с ограниченными возможностями, предложив создать в республике кластер по производству технических средств реабилитации.

Стенограмма начала встречи:

Р. ХАМИТОВ: Добрый день! Рады Вас видеть. Можно увидеться, пообщаться. Слова огромной благодарности за ту работу – нужную, важную и благородную, которую Вы делаете. Спасибо за то, что помогаете нашим благотворителям: работаете с нашими благотворительными фондами, учите их, подсказываете варианты движения вперед. Вы – наши близкие друзья. Мы и дальше хотели бы работать вместе, потому что понимаем, что и вам одним, и нам одним тяжело. А вместе мы сможем решать тяжёлые, сложные вопросы, в том числе в республике.

В последние годы мы смогли активизировать работу в части благотворительности. У нас были и есть сейчас крупные и сверхкрупные фонды. Идёт с позитивной динамикой становление фондов, общество начало откликаться.

У нас есть Совет по благотворительности, который я сам возглавляю.

Мы к этой работе подходим неформально, искренне, честно. В этой деятельности мы ориентируемся на вас, потому что ваш фонд – один из российских лидеров. Я говорю много комплиментов, но от чистого сердца. Спасибо вам большое.

Л. АМБИНДЕР: У нас очень неплохо в последнее время складываются отношения в регионе с развитием нашего проекта. Мы всячески приветствуем взаимоотношения с местными фондами. Чем больше будет совместных проектов Русфонда и какого-то местного фонда, если мы совпадаем по темам, направлениям, то это здорово.

Мы давно работаем с фондом «Мархамат». Думаю, что мы находимся накануне нового этапа развития этих отношений. Очень запущенная тема в стране – это дети с ДЦП. Сегодня работаем над тем, чтобы внедрять новые технологии в этом направлении.

Вообще, в прошлом году мы, Русфонд, собрали 1 млрд 709 млн рублей. Мы были у Багненко (С.Ф. Багненко, ректор Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова). Там при университете есть институт гематологии и онкогематологии имени Раисы Горбачевой. И когда я назвал эту цифру, он сказал, что по объёму это сравнимо с его университетом. Мы благодарны за это средствам массовой информации. Мы же начинали как газета «Коммерсантъ», как сотрудники газеты. А потом «Первый канал» принял наше предложение. С ВГТРК развиваем отношения.

В прошлом году было 7,5 млн физических доноров. С нами работали 826 компаний. При этом среди них нет ни монополистов, ни нефтяников. Это малый и средний бизнес.

Как-то всё складывается, что как бы мы ни говорили про экономический кризис, но страна и люди богатеют. Сегодня я сказал, что мы на пороге сенсации. Первый концерт Хворостовского собрал 20 млн рублей. При этом мало кто знает, что билеты в целом стоили 2 млн рублей. То есть 18 млн вложили бизнесмены, которые и на концерте не были. И сегодня львиная доля денег вложена людьми, которых не будет на концерте. Это очень интересный посыл. На талант и творчество большого человека вдруг собираются деньги, которые помогают решать детские проблемы. Это уникально. И сегодня мы ориентировочно знаем, что будет 30 млн рублей. Из этих денег примерно 90 процентов останутся в Башкирии, для детей из республики. Это благодаря Василию Пеганову и Павлу Астахову, которые всё это организуют. Пеганов сразу условия поставил, что львиная доля собранных денег должна уйти детям Башкирии. Строго говоря, какая нам разница, кому они пойдут, – это дети России. Мы работаем на страну.

У нас используется журналистский метод сбора денег. Государство богатеет, люди богатеют. В итоге нас из наших традиционных диагнозов – кардио, ортопедия, невралгия – немного вытесняют. Бюджет становится больше. В кризис только стал меньше, а так в последние годы всё росло мощно. А мы на 99 процентов сотрудничаем с государственными клиниками.

Принцип организации фонда – совершенно «бизнесовый». Я всю жизнь писал об экономике, поэтому в основе этого лежит конвейер. Это позволяет значительно сокращать себестоимость, наши издержки.

Мы постепенно вытесняемся в новые медицинские технологии. Ни один государственный бюджет не поспевает за новыми медицинскими технологиями. Поэтому всегда будет «щель» между потребностями, мощностями клиник и их финансированием. Это есть в Америке, есть в Британии, где уже прекрасное здравоохранение.

Мы в последнее время развиваем несколько новых проектов. У меня есть предложение.

Мы третий год делаем Национальный регистр доноров костного мозга. В России такого регистра нет. Мы уже его создали, в нем уже 40 тысяч доноров, а хорошо было бы, если бы там было 4-5 млн доноров.

Здесь двуединая задача. Надо людей поднимать, чтобы они становились потенциальными донорами. При лечении лейкозов и некоторых наследственных болезней спасает только трансплантация неродственного костного мозга. Сегодня при лечении лейкозов мы ищем костный мозг в международной базе. Поиск, активация, доставка стоит 20 500 евро. «Аэрофлот» нам оплачивает эти перелеты, доставку в виде благотворительности.

Генофонд этого региона чрезвычайно уникален, а с другой стороны, во многом универсален. Такое смешение кровей. Сегодня нам, чтобы найти донора для одного ребенка на Западе нужно перебрать примерно 10 тысяч доноров. Это всё деньги. В России примерно за неделю-две находим из 500 человек. Вот эффективность, а при онкологии важна скорость.

Сейчас мы в Татарии создали мощный центр крови. Финансовая проблема в следующем. 15 тысяч рублей стоят реагенты для типирования одного донора. В этом году мы уже вложили 102 млн рублей. Если бы нас поддержали здесь, в регионе, то мы стали бы оплачивать. Если, конечно, у вас есть секвенаторы (генетические анализаторы), и вы можете типировать кровь. Если нет, то можно всё передать в Петербург. Мы будем оплачивать реагенты для ваших доноров, заключим общественный джентельменский договор. Если бы нам удалось рассмотреть этот вопрос было бы здорово, а финансирование мы обеспечим.
..................

Стенограмма подхода к прессе:

КОРР.: Какие вопросы обсуждались на встрече с Главой Башкортостана? Какие проекты планируете в ближайшее время запускать?

Л. АМБИНДЕР: Мы обсуждали вопросы текущей деятельности фонда. Русфонд – это вся Россия сегодня, хотя когда-то, 19 лет назад это были читатели газеты «Коммерсантъ», и всё. А сегодня 20 регионов имеют наше бюро, в том числе и Республика Башкортостан. Из вашей республики мы получаем больше больных детей, чем из других регионов, что для нас очень выигрышно. Потому что в ряде регионов руководство считает, что мы порочим отечественное здравоохранение. Сейчас их меньше, пять лет назад сплошь были такие. Сегодня приветствуется сотрудничество, потому что все понимают, что при нынешнем бурном развитии здравоохранения, новых технологий бюджет всегда отстаёт. В любой стране, не только в России.

Поэтому дополнительные вложения – коммерческие или некоммерческие, благотворительные – это всегда плюс для развития здравоохранения. Здесь с пониманием относятся ко всему этому.

В прошлом году мы опубликовали 720 просьб, а помогли 3 тысячам ребятишек. То есть остальные сверх пришли, и мы собираем с излишком. Это журналистский проект, и он всегда предусматривает цикл. То есть сегодня выдал (по пятницам каждую неделю в «Коммерсанте» выходит), а на следующей неделе будет пять других детей. Скорость, периодичность, цикличность выхода от одного номера до другого зависит от скорости исполнения желаний людей, которые просят о помощи. То есть скорости сбора исчерпывающей помощи. Когда-то мы выходили раз в три месяца, сейчас мы выходим каждую неделю – это к вопросу о скорости. Когда мы, например, выходим на «Первом канале», то там мы просим 15-20 млн рублей, а собираем 90-100 млн рублей. У нас всегда стоит в запасе около 100 детей, которым требуется помощь в российских или зарубежных клиниках.

Сейчас мы планово сокращаем лечение в зарубежных клиниках, чтобы больше финансировать отечественное здравоохранение.

И нам очень важны регионы, где клиники уже на хорошем уровне, где врачи готовы оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь, даже если не хватает бюджетного финансирования. Тогда приходим мы или такие, как мы, и дофинансируем это направление. Скажем, с Новосибирским НИИ травматологии и ортопедии сотрудничаем, прежде всего, по сколиозу. У вас тоже делают эти операции, но они первыми начинали на наши деньги. В результате сегодня во всех клиниках России это делают. Мы с ними сотрудничаем уже 18 лет, а нам всего 19 лет. Всё это здорово идёт. У них есть государственный бюджет, а мощность такова, что они могут принять больше, хотя потребность по стране ещё больше.

КОРР.: Вы заинтересованы, чтобы в Башкортостане появился банк костного мозга?

Л. АМБИНДЕР: Да, и мы об этом говорили. Третий год мы создаем Национальный регистр доноров костного мозга. Это прежде всего лечение сложных форм лейкоза, когда без трансплантации костного мозга неродственного донора ничего не получается. В ряде городов мы это создаем. Недавно были в Казани, где ввели мощный центр крови. Здесь проблема тройная. Нужно оборудование, которое имеется на территории, способное принять наплыв доноров. Доноры – это вторая проблема. В отличие от доноров крови здесь другая мотивация и уровень ответственности другой. Кровь донор отдал и свободен, а этот донор может никогда не стать реальным донором. Просто там фенотипы, там очень большие градации. И по куче показателей он должен совпасть с больным человеком. Поэтому ищут полностью совместимого донора.

Чем важен Национальный российский регистр? На Западе донор обходится нам в 20 500 евро. И на одного больного надо перебрать 10 тысяч доноров. А здесь, в России мы уже создали базу на 40 тысяч доноров. Это очень мало. Однако скорость нахождения резко увеличилась, время сократилось, что при лейкозах очень важно. И на одного больного надо перебрать 500 доноров. То есть всё это получается в 20 раз быстрее. Вот почему нам выгодно здесь создавать.

Волга и Урал – это регион гигантского кровяного коктейля. Я сам казанский, знаю, что это такое. Чрезвычайно важно, чтобы особой ветвью стояли доноры этого региона. Смешение кровей будет резко сокращать поиск.

Справка:

Русфонд (Российский фонд помощи) создан в 1996 году как благотворительный журналистский проект. В настоящее время в России действуют 20 региональных представительств фонда. Его миссия – помощь в лечении тяжелобольных детей и инвалидов, содействие развитию гражданского общества и внедрению высоких медицинских технологий. За 19 лет частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше 7 млрд рублей. На эти деньги возвращено здоровье более 12,5 тысячи детей. Серьезную поддержку получили сотни многодетных и приемных семей, взрослые инвалиды, а также детдома, школы-интернаты и больницы России.

Башкортостан является одной из первых республик, где Русфонд в 2011 году открыл свое региональное бюро. За четыре года существования бюро фондом оказана помощь на сумму 131,4 млн рублей. В 2015 году было оплачено лечение 152 детей на сумму 47,74 млн рублей.

Смотрите также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Наверх